Category Archives: deutsche

Ongoing Sabotage and Resistance to War in Russia and Ukraine

Ongoing Sabotage and Resistance to War in Russia and Ukraine

This week, we’re airing 2 interviews to do with the Russian war in Ukraine. Plus, Kevin Rashid Johnson talks about being denied medical care for his prostate cancer in the Virginia prison system.

Assembly.Org.UA

[00:08:51 – 00:24:17]

Lower left: train rail sabotaged and tagged with BOAK's telegram channel; Upper left: mirrored business building on a sunny day in Kharkiv damaged by bombing viewed from the bottom up with pink flowers growing; "Ongoing Sabotage and Resistance to the Russian War in Ukraine | Assembly.Org.UA & BOAK (Anarchist Communist Combat Organization) | TFSR 17-7-22"
Download This Episode

First up, an interview with Assembly.Org.UA, a news site based out of Kharkiv about their journalism, disaster capitalism in the midst of pandemic and war, resistance to forced military conscription by the Ukrainian military and information about sabotage activity against the war taking place in Russia.

Links for Assembly.Org.UA

BOAK, Anarchist Communist Combat Organization

[00:27:34 – 00:51:41]

Then, you’ll hear words from BOAK, or the Anarchist Communist Combat Organization, a Russia-based group advocating sabotage and guerrilla struggle and the development of a social revolution against authoritarian regimes in eastern Europe. You’ll find a Russian version in audio and text of the BOAK conversation for dissemination very soon in the post for this show at our website. You can find a bunch of links in our show notes as well.

BOAK links

Phone Zap for Rashid

[00:01:19 – 00:08:51]

But first, you’ll hear Minister of Defense of the Revolutionary Intercommunal Black Panther Party, Kevin Rashid Johnson, talk about his diagnosis of prostate cancer and his request for a call in to get the VADOC & his captors at Nottoway Correctional Institution in Virginia to give him the care he needs to survive. You can read his article at RashidMod.Com.

Phone Zap!

RIBPP & PSO are calling on all comrades and supporters to participate in a Phone/E-mail zap for Comrade Rashid. The following script can be used/personalized:

“My name is___. My friend Kevin Johnson, #1007485, housed at Nottoway, just learned from the prison doctor that he has prostate cancer. Tests he took last October and November indicated that diagnosis almost certainly, but no biopsy was performed until April and the results reported to him on July 1. Eleven of 13 biopsies are positive for prostate cancer.

“Cancer kills, and it can kill fast. A friend with prostate cancer says his treatment started immediately upon diagnosis in an effort to stop the cancer from spreading to his lymph nodes and on to his bones, where it would be fatal. The Virginia Department of Corrections has already failed in its responsibility to provide even minimal care. Mr. Johnson’s thousands of supporters are shocked to hear of these inexcusably long delays in diagnosis. The best possible treatment must begin now. No obstacle must be allowed to cause further delay.”

Who to call: Director of the Virginia Department of Corrections Harold W. Clarke VADOC P.O. Box 26963 Richmond, VA 23261 (804) 674-3000 docmail@vadoc.virginia.gov

Director of Health Services, VADOC Steve Herrick healthservicesinquiries@vadoc.virginia.gov (804) 887–8118

Warden Clint Davis Nottoway Correctional Center 2892 Schutt Rd. Burkeville, VA 23922 (434) 767-5543
Email the following officals:

  • harold.clarke@vadoc.virginia.gov
  • david.robinson@vadoc.virginia.gov
  • steve.herrick@vadoc.virginia.gov
  • clint.davis@vadoc.virginia.gov.

Sean’s Segment

[00:51:41 – end]

Sean Swain talks about the overturning of Roe vs. Wade in his usual manner.

. … . ..

Featured Track:

  • Democratize, Decentralize, Demobilize, attributed to Antivoenny Bolnichny, lyrics found on LyricsTranslate

. … . ..

Assembly Transcription

TFSR: Would you please introduce yourself (or if as psuedonymous individuals with any names, political affiliations, gender pronouns) and say roughly where you’re based out of? How would you identify your political perspective and what projects do you work with?

Cheh: Hello to all, dear Bursts, dear listeners… I’m Cheh and I am a co-founded of the counter-info group in Kharkiv called Assembly.Org.UA. Kharkiv is the largest Ukrainian city after Kiev, about 45 km (or 30 miles) from the Russian border and currently under siege from the north since the first morning of the invasion. Personally, I’ve been an anarcho-communist for about 10 years. The Assembly editorial policy in general is also close to social anarchism and in this sense we are the first such media in Kharkiv since the newspaper Nabat in 1920. Аt the same time we don’t have strict tests for ideology and theory as one would find during admission to a Marxist party. We are ready to cooperate with different persons and initiatives, if they are not controlled by politicians or bureaucratic structures, if they support horizontal direct action from below and want to be useful to the local community… generally so.

TFSR: Would you talk about Assembly.Org.Ua which describes itself as a portal for independent journalism and grassroots initiatives in the Kharkiv area. I see posts going back to 2020, during the early days of the covid pandemic. Can you talk about how the project started, what purpose it served and how that and your readership has shifted with the Russian invasion?

Cheh: Yes, we have really been active since March 30, 2020 – as soon as there was a feeling in the air that this habitual status quo had finally cracked. The start of a global pandemic took us by surprise! It was unusual to stay at home all the time. At some of our comrade’s workplaces, the salary was cut by 20% and there was a fear of staff layoffs. But a couple of weeks after the start of quarantine, we started development of our website and so began to talk about acute social problems and help people unite to directly help each other in the face of a crisis.

Our reasoning went something like this: if at least 10% of the population of our city understands, for example, the public transport system better than the mayor and the city council do, then why do we need their administration? Something like that… Our journal soon became a place where the peaceful segment of social struggle and self-organization could meet with the radical underground, and began to really live up to its name. We covered street events, workplace struggles, and urban development issues in our metropolis. We have also tried to restore historical memory on the revolutionary workers’ traditions. Since the outbreak of hostilities, our magazine has become a platform for presenting and coordinating self-organized humanitarian activities, as well as a platform for highlighting how the local ruling class is benefiting from this massacre. And if in the last year we had 20-30 thousand visits per month, then since the beginning of spring it’s jumped to between 80 to 120 thousand!

TFSR: We’ve spoken to a few people from Kharkiv in the past on the show since the war with Russia began, but it’s been a couple of months. Can you talk a bit about the city and the oblast or region that it is in, before the war?

Cheh: In general, Ukraine, especially with a reduction in any life prospects after the Maidan Uprising, has turned into a country of alconauts (drunken explorers) and pensioners, and Kharkov is known as a “city of boring faces” even by Ukrainian standards. Accordingly, the political climate is generally depressive and conservative, and it is extremely difficult to talk about anything other than everyday survival – even the capitalists in Ukraine have a very attention span for planning. Can this situation be changed by the economic recovery after the war? I don’t know. We’ll see…

TFSR: If you’ve been in the city or nearby during this time, can you share a little of how it’s been with the audience? Even though you are so close to the Russian border and the city has survived the repelling of Russian invasion, the shelling continues, right? (I can’t imagine how traumatic this has been and our project definitely sends solidarity and condolences for your losses)

Cheh: In a few words, our city, due to its location, is one large shooting ranges for the invaders. Ballistic missiles fly over every night as soon as people go to bed (or at dawn, around 3-4 am). And multiple rocket systems strike in the middle of the day when there are a lot of people on the streets – again, to kill as many civilians as possible. No air defense in the world can intercept hypersonic Iskanders at such a short distance – even air alert does not have time to notify us about them and starts blaring after the first explosions (not always but often). The Russian military wants to persuade the Ukrainian authorities to negotiate at any cost and hope that civilian casualties will force the population to demand concessions in favor of Russia from the political leadership of the country. Of course, Ukrainian HIMARS could destroy all firing positions in several minutes, but the American partners expressly forbid strikes on Russian territory, no matter how many they fire at us from there, because it will be considered Ukrainian aggression against the Russian Federation and will worsen Russian-American relations… This is how we live.

TFSR: A number of the recent stories on Assembly.Org.Au have focused on how local elites, speculators and capitalists and banks on the national scale (in Russia & Ukraine) have been either scheming to take advantage of the instability or destruction or increasing their economic violence on an ever more economically unstable population. What have you seen of disaster capitalism in this war zone and what are its visions of the future?

Cheh: Oh, there are a huge number of such examples. The sale of humanitarian goods, the theft of employees’ wages, or the same bill to suspend payments on mortgages and car loans for the duration of the war, passed on July 9 in the first reading, mentioned by you. This bill does not suspend the accrual of the body and interest on the loan. That’s why, at the end of martial law, borrowers will be forced to pay large amounts of outstanding debt – otherwise they will be subject to sanctions established by law or a loan agreement. In the same context, we can recall sky-high rental prices in safer regions. Or the plans of the Kharkiv authorities (and developers associated with them) to demolish historical buildings damaged by bombing for the construction of commercial facilities instead of their restoration. By the way, in the spring, the Kharkiv City Council presented a so-called volunteer initiative to restore the city, headed not by an architect or urban planner but by a clothing designer affiliated with City Council – obviously, to rob the budget under this cover by the officials – but after we published the exposure of who this guy is and what is known about his part, he backed out of this project.

TFSR: Can you talk about the experience of Martial Law and the military draft in Kharkiv?

Cheh: By and large, nothing interesting. From 10 pm to 6 am we have a curfew, cops try to catch everyone on the street without special permission, but in marginal areas patrols are almost invisible. Summons to the army are distributed in many public places – the entrances of subway stations, supermarkets, enterprises, parks – but since they are required by law to be filed in advance, and not in the presence of the officals, filling them out on the street is illegal and people oftenly ignore such papers. Since the court system is practically paralyzed, no one can even fine such a violator now. At the end of spring, there appeared a partner Telegram channel with 65,000 subscribers about where subpoenas are being issued now. Therefore, residents learn about such raids in advance and try to avoid them.

Apparently, the task of the military commissars is not only to replenish the army, but rather to press as many conscripts as possible, hoping that at least some will get scared and offer money so that they are left behind. For the same reason, many who come to the military registration and enlistment offices on their own volition cannot join the army, and leaving the country is closed for all healthy men from 18 to 60 years old [this is verbatim from the guest, to add clarification, “men” here refers to people assigned male at birth as the Ukrainian military doesn’t recognize trans identities – ed]. Even if there are legal grounds for leaving, border guards do not always allow this exit.

In general, mastering the basics of military affairs by the population is not such a bad thing, because even 1905 showed that without this we can forget about the revolution. And the repulse of the invasion is also necessary, but we should not help our State become stronger as a result of the victory, because in this case it will become the same dictatorship as the Russian one. Therefore, we support both anti-war sabotage in Russia, and some anarchist acquaintances in the Armed Forces of Ukraine, and the demand to open the Ukrainian borders for the free departure of everyone who does not want to serve.

TFSR: Will you talk about grassroots mutual aid initiatives you’ve witnessed or been able to report on going on against and in spite of the invasion in Kharkive oblast?

Cheh: Well, I just mentioned one of these initiatives in the previous answer. Also, our team from time to time arranges trips to the gray zone of the region or just to the Kharkiv suburbs to learn how the people stuck there live outside the State and to distribute humanitarian food or medicines among them. In addition, we have prepared a plan of a horizontal campaigns for the collective restoration of devastated blocks (Together with some of friendly groups, such as one called Building Aid). Of course, we can only start implementing this after the rocket strikes are completely over…

Summing up, due to all the specifics of the Ukrainian conditions, anarchist struggle in such a peripheral country requires global international solidarity. The technological primitiveness of the Ukrainian economy and the fact that half of it is underground paradoxically means that it is easier to adapt in times of crisis. However, at the same time, there forms here an atmosphere of indifference to any grandiose projects for the future due to the focus of the entire population on its momentary, everyday issues. And since social thought in the periphery largely depends on the situation in the capitalist core, the successes of the Western comrades will contribute to the spread of revolutionary anarchism in Ukraine, where during these few, bloody months the working classes have already demonstrated an excellent ability to self-organize.

TFSR: We found out about your journalistic project because of English-language posts on Libcom and other sites talking about the extent of resistance to the war in the form of sabotage and decruitment of Russian military. We’ve seen photos and videos since March of attacks on recruitment centers in Russia, heard stories of rail sabotage, and heard about building distrust and distaste in the Russian military for this war on Ukrainians. It’s hard to gauge from the US what is propaganda by the US regime. Can you talk about your reporting on this, what sort of sources you use (obviously keeping people safe in you answer) and your impression of this growing resistance in Russia?

Cheh: Oh, our English coverage of military issues on Libcom is very different from the content of our own magazine. On the Assembly we publish exclusive materials about local news from our own local sources, but we do not have any insiders in Russia and Belarus. We take all the information for this rubric with the help of open data intelligence in social and mass media, ourselves contributing to it only systematization and some conclusions.

Our British readers very accurately expressed what is happening there. They say: “While it is often stated that many Russians must support this war, such levels of resistance were not seen in coalition countries when those states invaded Afghanistan and Iraq, even among those states where the population was generally anti-war”. Very cool words, in my opinion.

TFSR: We’ve been conducting a conversation with the Anarcho Communist Combat Organization, or BOAK, based in Russia on resistance and sabotage inside of Russia. They have a clear hope that not only will sabotage and resistance build against the bloodshed in Ukraine from within Russia but that this is a time to grow resistance against authoritarian capitalism in the region, including Belarus. Do you see promise in resistance to the war and the dictatorships of an anti-authoritarian leftist politics in the area?

Cheh: These attacks will pose a serious threat to the entire system of the totalitarian Russian state when the repressive machine fails, as in February 1917. Roughly speaking, when the masses see that the cops, secret services and courts no longer work as before, the revolutionary struggle will develop in a geometric progressions. As of now there is no such signs yet – for even speaking out against the war, nothing prevents the Russian state from imprisoning a person for 15 years. One can definitely say that direct action to resist the war from below is growing, but no one can say today how far it will go because no one knows how long this slaughter will last.

And we must also take into account that the national unity of Ukrainians around Zelensky’s power rests only on fear of an external threat. As we have already said, social contradictions here have not disappeared during the war, but on the contrary, they are aggravated. And the sooner the invasion forces lose their offensive potential, the better it will be for the social struggles in Ukraine. Therefore, anti-war sabotage in Russia is indirectly a threat to the Ukrainian ruling class as well, and that is why we consider its informational support to be an internationalist act.

TFSR: Are there any things that you can share that bring you hope in these dangerous times filled with loss and violence?

Cheh: First of all, it is the interest in our activities from people around the world. And the study of the bright, revolutionary history of our city and region, the restoration of the memory about which before the war, in fact, only we did. And, of course, the wonderful local nature – to the extent that it is available now…

TFSR: How can listeners in our audience keep up with and support your work at Assembly.Org.Ua and are there other initiatives you’d like to promote here?

Cheh: You are welcome to our resources, both there and on the eponymous tag on Libcom.Org. To make our work more widely available, more systematic and at a higher quality you can financially support us on the GlobalGiving page Mutual Aid Alert for East Ukraine. Please visit! And we would like to mention the Black Flag – a group of our comrades from Western and Central Ukraine, which you can read about in our Libcom column, their Telegram channel is also added there. Also we are incredibly grateful to the Solidarity Initiative Olga Taratuta in France, alasbarricadas.org in Spain, aitrus.info in Russia and all other fellows who spread our materials anywhere! Thanks a lot to all of you if you listen this conversation!

Taking this opportunity, we also would like to say hello to such major American anarchist media as It’sGoingDown or Crimethinc, which continue to ignore us along with other Ukrainian anarchists, except for a handful of some subculturists who had never been seen in any social activism. Yes. Something like that… Thank you very much for your attention!

. … . ..

BOAK Transcription

TFSR: Would you please introduce yourself with whatever names you’d like to use, philosophical or organizational affiliation you want to share, and generally where you’re speaking from?

ACCO/BOAK: We consider ourselves revolutionaries and combatants against Putin’s authoritarian regime, as well as all other oppressors in Eastern Europe. We fight for a horizontal, self-managing society based on solidarity, freedom, equality and radical ecology. We believe that revolutionary organization is a necessary tool to achieve this goal and we are longtime participants in anarchist movements. We are the members of the Anarcho-Communist Combat Organization and the collective of «Anarchist Fighter» information channels.

TFSR: What is the Anarcho-Communist Combat Organization? What do you do, who participates and what are your short term and long term goals?

BOAK: BOAK (Anarcho-Communist Combat Organization) is a group of anarchists standing for direct action and guerrilla methods of struggle as the most adequate, although not only, way to achieve social revolutionary objectives, especially against clearly authoritarian states like today’s Russia or Belarus.

Guerrilla struggle as well as any other kind of revolutionary activities (including the most “peaceful” and legal) should be performed in organized, disciplined and militant way. Anarchists need political organization of committed revolutionaries with combative potential. The same is applicable to broader opposition movements in Russia and Belarus. During our activities we try to implement this vision.

We can speak about our short and long term goals.
As short term goals we can name the further development of our organization, development of communication with other organizations and groups, for us to grow powerful enough to make a difference in a mid term term goal – building a social anarchist revolution in Russia.

And our long term goal would be completing this revolution and building a new, free and just society, according to our ideals.

TFSR: How did you come to anarchist politics in a place where its been increasingly criminalized and a left movement seems so erased? And how do you respond to western “anti-Imperialists” who promote the Russian state as a bulwark against imperialism?

BOAK: We came to the anarchist movement several generations ago. Before the current harsh wave of repression which has been peaking since late 2017 through today. Different members of our collective came to anarchist ideas by different paths. But at some point it was our militancy which brought us together and since then we continued analysis and practice collectively.

However, even though our movement is threatened to be criminalized or erased, it still can attract new generations of revolutionaries to join. The clear example is Kansk case in Siberia where secret services prosecuted young guys who got interested in militant anarchism. We believe there are a lot of our potential comrades throughout the country because anarchism has the aura of being the movement of consistent and determined fighters against the ruling regime.

We believe all people with anti-imperialist views need to understand that there is more than one Imperialist in this world. And Putinist Russia is definitely an imperialist force, which constitutes even more immediate threat for the peoples of the region than even U.S. imperialism (look at the Kazakhstan this January or Ukraine now).

TFSR: Can you speak more about what your vision of a social revolution is and how it could engage those other opposition movements that don’t identify as anarchist? Organizing under a repressive regime that criminalizes speech and assembly seems difficult.

BOAK: Very generally speaking, revolution is the process of major political change which is performed with the participation of broad social layers and made outside existing legal procedures. Social revolution means considerable social changes in addition. It can not be mere simple replacement of ruling figures. For now, any overthrowing ruling cliques in Russia and Belarus promises notable changes in our societies.

Of course we would prefer this changes have libertarian trajectory. For this, strong revolutionary organization is necessarily required. At the same time, overthrowing authoritarian regimes in our countries will be definitely the task for the broad popular movement, not a single political party or organization. Inside this movement there is, predictably, hard competition between different political groups and their projects. If anarchists are serious about libertarian revolution, we need to prepare to engage in this struggle.

We believe, that at least in the beginning there will be coordination of very different political initiatives, united by a common goal.
And, in process of achieving this goal, pros and cons of different ideologies and their approaches will be seen. And we believe, that anarchist ideology would be the one which will respond to the problems better than the rest, and will give people the opportunity to build a new society without bad diseases of the old one.

TFSR: Does it seem like there is an upswing in anarchist theory and politics in Russia, or more of an increase in tactics and anti-state organizing without engaging anarchism?

BOAK: It wouldn’t be truly correct to speak about any upswing in anarchist theory in Russia. It is actually in crisis and there is an intense search for the light at the end of the tunnel. However, such a situation, together with dramatic historical events we participate in can bring new ways and understandings of how to promote anarchist ideas and practice. Maybe the libertarian idea of confederation can gain some grounds, since the bloody horror we experience now is a direct result of oppressive and unjust social models of the Empire and the Nation State.

TFSR: Did you come into being with the escalation of the war with Ukraine in February or was the group around before that?

BOAK: The group has existed for years, as has the Anarchist Fighter page and channels. We decided that the moment of truth, which is this war for our region, was the proper time to announce the existence of the organization and its name publicly.

TFSR: Because of the way the corporate news cycle operates here in the USA, news of the Russian war on Ukraine is no longer grabbing so many headlines. Where is the conflict at right now as Ukraine gathers more western weapons and what is your sense of popular viewpoints and understandings of the conflict?

BOAK: It is obvious that the war is in a very hot, maybe crucial point. The big battle is raging in Donbass for weeks now and it looks to be in its culmination stage. Even though corporate Media in the West have started to “forget” about this war, it is not at all less intense than in first months and not less decisive for our region.

TFSR: Is there an anti-war movement in the Russian Federation controlled areas? We heard about media censorship, Newspeak criminalization of calling it a “war”, the brutal arrests of protesters in cities like Moscow and St Petersburg. Is this still going on or has the public protest been beaten back by the violence?

BOAK: Yes, repressions are at a high level. Censorship, arrests, tortures and prison sentences are all here. The more vocal and mass protests of the first days of war in Russia were generally suppressed by the government. However individual actions of a different kind are being performed, often by courageous artists or activists. These are still taking place more or less regularly.

What seems to be more important is that soon after the war started, there appeared a different current of resistance – spontaneous and decentralized actions of sabotage against different governmental institutions, first of all – military conscription centers. It really became a phenomenon already and we hope soon it will take more organized, mass and radical forms.

As you know, we also put an effort to contribute to this part of struggle.

TFSR: Please assume that our listenership has not seen news of the actions against oppressive regimes in Belarus & Russia. Can you speak about some of the actions of individual artists and activists that inspire you? And what about these recruitment center actions? What do they look like, how many, and what sort of reaction do you hear from the population?

BOAK: Direct action against oppressive regime in our countries has a very long history.
Starting from NRA (New Revolutionary Alternative), who blasted main building of the FSB in 1999, along with several military recruitment centers. Later there was “Black Bloc”, who led an anarchist guerrilla group for several years and never was caught. Mikhail Zhlobitsky, who bombed FSB building in Arkhangelsk paid with his life. Or the four anarchist who returned to Belarus in 2020 to fight against Lukachenko’s oppression known as the Anarchists Partisans case. And so on, and so on. We can clearly see that resistance was always here.

But now, when the tyrannical nature of Putin’s regime has become obvious for anybody, direct action became a method of very broad swath of the people.

In the last months there were 18 arsons of military recruitment center’s all over Russia
Not all of them were very successful – sometimes the fire was too small.
But in several cases – for example – in Mordovia – documents of young people who would be forced to go to army were destroyed. In Nizhnevartovsk, Luhovicy, Omsk some rooms of military centers were burned down.

Also, as we mentioned, direct action became a job of non-activists. It lead to some arrests at first, but people learn very fast, so now in the latest actions there are almost no arrests at all.
Reactions of people is different, for instance some are subject to military propaganda. But a lot of them understand, that this war leads to the deaths of many people including their sons and husbands, who would be sent to Ukraine to die in Putin’s war.

There are also other actions, apart from arsons of recruitment centers. For example, there were several cases of the derailing of trains. Also, attacks on electrical equipment of railroads, and cellphone towers in the border regions.

TFSR: How do you support other groups or individuals whose actions you share affinity with?

BOAK: We support all the people of good will who take part in the current, sharp conflict on the side of fighting for freedom. Everyone who confronts the Putin and Lukashenko regimes, especially those who do it inside these countries. We also support all fellow anarchist and other anti-authoritarian revolutionaries, struggling for freedom and justice worldwide.

As to concrete steps – we use our info-channels both for sharing skills, useful for direct actions, and to spread the word of different groups of comrades who send us reports and communiques about their actions. After the start of the war, we also started to collect donations to support different revolutionaries and groups who need financing for their activities. We already sent our first small stipends on request, based on trust.

TFSR: Could you speak more about these info channels? Also in relation to this, individuals have received fines and other penalties for participating in supposedly private Telegram chats in relation to protests, direct actions and solidarity. Since we know that Telegram is not a secure method to avoid surveillance from the Russian & Belarusian state, how have you addressed the need for security culture while promoting resistance culture?

BOAK: We started our propaganda activity with site bo-ak.org
But we also understand that people more likely use social networks now to gain information, so to address bigger audiences we also opened several social accounts – in vk.com (a Russian social network), telegram, twitter, youtube etc.

Some of our channels were banned and other didn’t have much success (and we also were forced to move our website to the darknet), so now we write on these platforms:
boakor7dmr63zguccltp6nki56ou4oppirhyllfck7yd3sifywinhkyd.onion/ – our main site. You can mostly find theoretical articles there, alongside our most important news and communiques about our actions .
http://boakmirror.noblogs.org/ – is a mirror of the site, not on the dark web.

https://t.me/BO_AK_reborn – is our main channel in Telegram
We post here useful advises about how to organize direct action, our ideological articles, news of resistance and communiques about our actions.
https://vk.com/bo_ak and https://vk.com/zloyancom – our channels in VK.com

About security – Vk is the least secure platform of all. It’s a pity because there is are a lot of people still using it, so to not lose them we post our main news there. But we don’t make contacts and we strongly advise all from communicating on VK and to switch at least to Telegram.

Telegram also isn’t absolutely secure, of course. So our method is – use burner phones (and, preferably, use virtual numbers bought by cryptocurrencies anonymously). Also, we suggest usin telegram only through TOR or VPN. Never believe anybody on the Internet, never give anybody info about yourself that you don’t want to fall into the hands of the police.

And we promote this approach to our readers every time we can.

Also, for important dialogues, we use and propose for others to use – email with pgp-encryption. We believe it is more secure than telegram – at least, you need to worry only about person on other end of conversation, and not about messenger which transfers it.

TFSR: A former guest of ours from Russia mentioned that many Russians avoid military conscription and so often soldiers are from neighboring, central Asian countries reliant on Russian trade and goods. Who generally is fighting in Ukraine in the Russian military?

BOAK: We can roughly distinguish two groups in Russian occupier’s forces. First are the true “dogs of war”, fighters of Wagner, different Spetsnaz elite units and contract soldiers for whom war is the lifestyle. They are to a big extent indoctrinated by the chauvinist reactionary ideology of the regime. The second group is soldiers who still signed a contract voluntarily but were recruited in poor, economically depressed regions where military service is one of the very few options for social promotion. These people are also victims of imperialist ambitions of Putin’s clique. It is not the coincidence that often these guys are from Russian “internal colonies” or so-called national republics, undeveloped and robbed by the metropolis, from places such as Buryatiya, Dagestan and elsewhere.

We are hearing about foreign citizens from Central Asia in the Russian army for the first time and it sounds unlikely. It should not be confused with the soldiers from Russian-identified national regions. Also, there was a news some time ago, that Russia is recruiting soldiers in Syria, but we didn’t see any proof to it.

TFSR: How are sanctions continuing to impact regular people and can you speak to the relationship between state rhetoric about Russian capitalist self-sufficiency and the reality of climate change (droughts impacting food production, etc)?

BOAK: The impacts of sanctions don’t hit regular people fast. At first, it could look like everything is OK. But then you go to the shop, and see that some products which you need (and not some luxury stuff) costs triple what it did before, and other things you can’t buy at all.

We can see that people in Russia have begun to suffer from sanctions, but for now it is more like rage in the air, with people asking “why does everything cost so much?!?” Most of them still think that it can somehow return to normal situation (even if they don’t have ideas about how, exactly). So the government isn’t feeling a backlash yet.

But situation changes every day.

As for the question of if Russia could become self-sufficient – our answer is “Under the ruling regime – no way”. It couldn’t become so without sanctions, with such high prices on oil and surplus moneys – so there is zero chances it does it now. Maybe Russian society could become more self-sufficient if it would engage in grassroots participatory economic approaches.

With the current system Russia may cover some of it’s needs in food or clothes. But something more complicated – electronics, cars, machines – we don’t think so. It could try to buy them from China or through other countries (known as “gray” imports). But Russia is very big, and it needs a lot of different stuff.
We don’t think gray imports could cover all of it. And, of course, time is essential here too – warehouses are not full anymore, and Russia doesn’t have years to build trading chains.

So we believe very soon people in Russia will feel scarcity again, even stronger than it was in the Soviet Union.

TFSR: How is greater evidence of state repression shifting people from a pro- or neutral to antiwar stance? Or is it not doing that? And if so, is state propaganda evolving in response to those shifts, or just relying on fear, etc to maintain control. [several news stories recently about army officers, uh, violently harming soldiers and actually being sentenced by courts – but maybe they’re just being used as examples for the state to be like ‘of course we would never be okay with this’ – a la Derek Chauvin’s conviction in USA for killing George Floyd to prove that ~the justice system works~]

BOAK:It seems to us that in Russia there isn’t a big shift in propaganda as you describe (like when theState tries to portray a situation as if there were some bad people in the system, but system overall works well).

Even after clarity on the events in Bucha in Ukraine, Russia has taken the position that “this is all lies, our soldiers are saints”. And sadly a lot of people prefer to believe it. Because if you don’t believe it, then you need to do something, because “your” State is pure evil. And it is very scary to do something in times like this.

So, it’s a pity, but evidence of state repression itself may be couldn’t shift mass people in Russia to anti war stance. At least, when the propaganda machine is working so hard to tell “all that is a lie”

But it works together with other facts – that your quality of life is worse than before, that your son returned from the war dead (or worse – didn’t came home at all, and leaders pretend that they don’t know anything and just want you to go away).

And all this together can actually change people’s stances.

TFSR: I think in the USA and other places there are assumptions that if Putin were to leave office or be removed (as Joe Biden threatened at one point), that Russia could join the happy menagerie of Liberal Capitalist Republics. Can you talk about what a “change of strongman” could mean short of a social revolution in Russia or Belarus?

BOAK: The “change of strongman” in Russia may happen in very different contexts. In the worst case it will be just internal replacement of figures in power within the ruling clique, and the system will hardly change (which in turn could inspire further uprising). Another option is overthrowing of governing elite or at least a change of its course one way or another. In the post-soviet period we saw the case of president Yeltsin that liberal economic policies can be easily combined with pretty autocratic political steps. So, a new “more liberal” leader either from current establishment or from opposition would hardly guarantee real social-political shift.

Real changes require not a “change of strongman” but liberation from all strongmen. Implementation of the practices of self-government. However we also can’t exclude some “provisional period”, when the change of government may cause the weakening of the State in general and give way for further social changes. Libertarian revolutionaries need to be prepared to take as much social grounds as possible in this moment.

In any case, there is no place for Russia in “the Western world” simply because global elites and the conditions of the global market don’t allow any mass welfare outside of the zone of global Metropolis. So, Russian society is unavoidably facing the challenge to find the ways to its prosperity outside of the false recipes suggested by “the happy menagerie of Liberal Capitalist Republics”.

As for Belarus – its current political system seems to be even more dependent on exactly one person than the Russian one. If Lukashenko left the country, Belarus would experience either the attempt to be fully swallowed by Russian imperialists or a path through intense changes with unwritten trajectory.

TFSR: We have seen disinformation in the US polarizing families and communities over the last decade. Are you witnessing similar effects around the difference between “special operation to remove nazis and liberate our little brothers in the Ukraine” versus “imperialist invasion to re-compose the lost Empire”? Are there strategies/resources for dealing with the effect of state propaganda on the interpersonal level (avoiding the dissonance becoming toxic and insurmountable? Also, are leveraging state power against each other in interpersonal conflicts, by engaging state services like in Soviet times? (this question was proposed by a Russian-American anarchist comrade)

BOAK: Yes, it happens the same in Russia and neighboring countries with the families and friend circles. Maybe we can say that older generations sometimes are more eager to carry the regime’s agenda (of course with the myriad of exceptions). We believe it should be confronted on interpersonal levels – all the consumers of state propaganda should see with their own eyes that people rejecting it are their loved ones, not some evil portraits from the television. If you defend your position calmly, with good arguments, friendly approach and finally with love – you have good chances to be heard.

TFSR: How can listeners outside of Russia, Belarus and Ukraine act and speak in solidarity with movements of resistance to Lukashenko, Putin and the war in Ukraine? How can we support those taking direct action and those who’ve been criminalized? And how can we stay informed?

BOAK: Direct actions against authoritarian regimes in Eastern Europe can be taken worldwide. We are very inspired by the occupations made by Western comrades in the houses of Russian oligarchs. All of their business interests, estates and Western partners are legitimate targets in this context. All the public, symbolic actions of solidarity are also very welcome. Any expression is important, inspiring and appreciable.

Not least is information flow. We would ask comrades to spread our word in their circles and spaces. Particularly to fight Kremlin bullshit narrative about “antifascist fight against Ukrainian nazis and NATO”. Also donation campaign and material aid collection for libertarian structures in Eastern Europe is really a strong basis for sustainability of our struggle here.

We would recommend some information resources having more or less regular updates in English: avtonom.org for Russia; Resistance Committee for Ukraine and Pramen for Belarus. We, as ”
Anarcho-Communists Combat Organization”, also try to translate key news and texts into English.

. … . ..

Транскрипция:

* Не могли бы вы пожалуйста представиться, используя те имена, которые вам больше нравятся и обозначить ваши философские или организационные ориентиры, чтобы немного прояснить с каких позиций в целом вы говорите?

Боец: Мы рассматриваем себя как революционеров и борцов с авторитарным режимом Путина и других угнетателей в Восточной Европе. Нашей целью является создание общества горизонтального самоуправления, основанного на солидарности, свободе, равенстве и бережном отношении к природе. Революционная организация является необходимым инструментом для достижения этой цели. В анархическом движении мы уже давно. Мы являемся членами Боевой Организации Анархо-Коммунистов, а также представляем собой коллектив информационного ресурса «Боец Анархист».

* Что такое Боевая Организация Анархо-Коммунистов(БОАК)? Чем вы занимаетесь, кто принимает участие и какие у вас краткосрочные и долгосрочные цели?

Боец: БОАК (Боевая Организация Анархо-коммунистов) — это группа анархистов, считающих прямое действие и партизанскую борьбу наиболее адекватными (хоть и не единственными) методами достижения социально-революционных целей. Особенно это касается неприкрыто-авторитарных государств, вроде сегодняшней России и Беларусь.

Партизанская борьба, также, как и другие виды революционных действий (включая наиболее «мирные» и легальные) должна осуществляться в организованном, дисциплинированном и военизированном ключе. Анархистам необходима политическая организация, состоящая из преданных делу революционеров с боевым потенциалом. Это относится и к более широкому оппозиционному движению в России и Беларусь. Мы стараемся применять этот подход в нашей деятельности.

О наших ближайших планах и планах на будущее:

В наших ближайших планах дальнейшее развитие организации, расширение связей с другими организациями и группами, а также приобретение влияния, достаточного для осуществления другой нашей ближайшей цели — социально-анархической революции в России.

В более долгосрочной перспективе мы планируем довести эту революцию до конца и построить новое, свободное и справедливое общество, соответствующее нашим идеалам.

* Как вы пришли к тому, чтобы заниматься анархисткой политикой там, где это было всё больше и больше криминализовано, а левое движение похоже практически уничтожено? Какой ваш ответ западным «антиимпериалистам», которые продвигают российское государство в качестве бастиона против империализма?

Боец: Мы пришли в анархо-движение несколько поколений (в контектсте развития движения)  назад. Ещё до нынешней суровой волны репрессий, которая в настоящий момент находится на своем пике с 2017 года и по сегодняшний день. Члены нашего коллектива пришли к анархическим идеям разными путями, но в  какой-то момент именно наша нацеленность на милитант-анархизм стал связующим звеном, собравшим нас воедино, и с  тех пор мы продолжали свои аналитические и практические изыскания вместе.

Однако, даже несмотря на то, что государтство пытается представить наше движение как криминализированное (путем заведения миллиона уголовных дел за одно только причисление себя к анархистам)(или даже уничтоженное репрессиями), оно всё ещё привлекает новые поколения революционеров. Очевидный пример из города Канск, что в Сибири, где федеральная служба безопасности арестовала и подвергла репрессиям подростков, заинтересовавшихся милитари-анархизмом.

Мы верим в  то, что по всей стране есть достаточно наших потенциальных товарищей, так как анархизм слывёт движением преданных борцов с правящим режимом.

Мы считаем, что люди с анти-империалистскими взглядами должны понять, что империалистов в  мире гораздо больше одного. И путинская россия однозначно является империалистом, что сулит гораздо большую угрозу людям из регионов, чем даже американский империализм (взгляниите только на Казахстан этой зимой и на Украину сегодня).

* Не могли бы вы подробнее рассказать о вашем видении социальной революции и как в неё могут быть включены те оппозиционные движения, которые не идентифицируют себя как анархические? Деятельность в условиях репрессивного режима, который криминализует свободу слова и собраний выглядит довольно сложной.

Боец: Говоря в целом, революция — это глобальное политическое изменение, проведенное с участием широких социальных слоёв и осуществленное вне существующей гражданской легальной процедуры. Социальная революция означает также и значительные социальные изменения.  Это не может быть просто перестановкой фигур у  власти. На сегодняшний момент любое свержение правящей клики в России и Беларусь обещает значительные изменения в обществе.

Естественно, мы бы предпочли, чтобы изменения были в либертарном ключе. Для этого необходима сильная революционная организация. В то же время, свержение авторитарного режима в наших странах несомненно является задачей широкого народного движения, а  не одиночной политической партии или организации. Легко предсказать, что внутри этого широкого движения будет жесткая конкуренция между различными политическими группами и проектами. Если анархисты действительно хотят осуществить либертарную революцию, мы должны готовиться к противостоянию и победе в этой конкурентной борьбе.

Мы считаем, что, как минимум, в  начале разные политические инициативы будут координироваться, объединенные общей целью. В процессе достижения этой цели станут явными плюсы и минусы различных идеологий и подходов. Мы убеждены, что анархическая идеология станет той единственной, что сможет справиться с проблемами лучше остальных, и дать людям возможность построить новое общество, свободное от болезней старого.

* есть ли основания считать, что теория и политика анархизма переживает подъём в России? Или появляется больше тактик и антигосударственной деятельности без связи с анархизмом?

Боец: Нельзя говорить о каком-либо подъеме в анархической теории в России. Анархизм находится в кризисе и в активном поиске света в  конце тоннеля. Однако, нынешняя ситуация, вкупе с драматическими историческими событиями, в  которых мы участвуем, может принести новые пути и новые понимания в деле пропаганды анархических идей и практик. Возможно, либертарные идеи конфедерации смогут снова завоевать своё место под солнцем, учитывая, что кровавые ужасы сегодняшнего дня являются непосредственным результатом угнетательской и несправедливой социальной модели Имперского и Национального Государства.

* Вы фокусировались на эскалации войны с Украиной с февраля или до того?

Боец: Группа существует уже долгие годы, выражая свою позицию в публичном пространстве через сайт и прочие информационные каналы Бойца Анархиста. Мы решили, что момент истины, война в нашем регионе, является подходящим временем для придания огласке факта существования нашей организации, а также её названия.

* Из-за того, как устроены новостные циклы корпоративных медиа тут в США, новости о войне России с Украиной уже не привлекают большого внимания. В какой стадии конфликт находится прямо сейчас, когда Украина стала получать больше западных вооружений? Что вы думаете о распространённых трактовках конфликта?

Боец: Очевидно, что война сейчас находится в горячей, вероятно, решающей фазе. Масштабные боевые действия разворачиваются в регионе Донбасс уже в  течение нескольких недель и, кажется, достигают своей кульминации. Несмотря на то, что корпоративные западные медиа уже начали «забывать» про войну, она остаётся ничуть не менее интенсивной, чем в первые месяцы, и так же остаётся определяющей хода истории для нашего региона.

* Есть ли на территориях, которые контролирует Российская Федерация, антивоенное движение? Мы слышали о цензуре в медиа, криминализации самого слова «война» и появлении новояза, жестоких арестах протестующих в Москве и Санкт-Петербурге. Что-то ещё происходит или протесты были задавлены насилием?

Боец: Да, репрессии сейчас на высочайшем уровне. Цензура, аресты, пытки и тюремные сроки — всё это есть. Наиболее громкие и массовые протесты первых дней войны были в целом подавлены российским властями. Однако, одиночные акции другого толка, осуществляемые смелыми художниками и активистами, до сих пор проводятся более-менее регулярно.

Наиболее важным представляется тот факт, что вскоре после начала войны возникли различные сопротивленческие течения — спонтанные и децентрализованные акции саботажа против разных государственных институтов, в первую очередь, военкоматов. Это уже стало настоящим феноменом, и мы надеемся, что скоро это получит более организованный, массовый и радикальный характер.

Как вам известно, мы тоже вносим свой вклад в этот аспект сопротивления.

* Представьте, что наша аудитория не знакома с новостями об акциях против деспотичных режимов в России и Беларусь. Не могли бы вы рассказать немного об индивидуальных акциях художниц и активисток, которые вас вдохновляют? Что с акциями против военкоматов? На что они похожи, сколько их и какая на них реакция среди людей?

Боец: Прямое действие против режима угнетения в наших странах имеет долгую историю. Начиналось оно с НРА (Новая Революционная Альтернатива), подорвавшей главное здание ФСБ в 1999, а  также несколько военкоматов. Позже был «Чёрный Блог», который вёл партизанскую борьбу в течение нескольких лет и так и не был разоблачён. Михаил Жлобицкий, подорвавший здание ФСБ в Архангельске, ценой собственной жизни. Четвёрка анархистов, которые вернулись в Беларусь в 2020, чтобы бороться с лукашенковским угнетением («Дело партизан-анархистов»). И так  далее, и тому подобное. Сопротивление было всегда.

Но сейчас, когда тираническая природа путинского режима стала очевидной всем, прямое действие стало методом борьбы для широкого спектра людей.

В последние месяцы было уже 18 поджогов военкоматов по всей России. Не все были успешны — порой возгорание было не слишком сильным. Но в нескольких случаях, например, в  Мордовии, документы молодых людей, которых вынуждают пойти в армию, были уничтожены. В Нижневартовске, Любовицах, Омске некоторые комнаты военкоматов полностью сгорели. Также, как мы уже говорили, прямое действие становится методом не только для активистов. Поначалу это привело к нескольким арестам, но люди учатся довольно быстро, поэтому свежие акции обходятся уже без арестов. Люди реагируют по-разному. На некоторых сильно повлияла военная пропаганда. Но многие понимают, что эта война ведёт к гибели множества людей, их собственных сыновей и мужей, которых пошлют в Украину умирать в путинской войне.

Поджоги военкоматов  – не единственное, что сейчас происходит. Например, было уже несколько случаев саботажа на железнодорожных путях — разбор полотна и повреждение электрического оборудования, а  также атаки на вышки мобильной связи в регионах.

* Как вы поддерживаете те группы и одиночек, с акциями которых вы солидарны?

Боец: Мы поддерживаем всех людей на стороне добра, борющихся за свободу, всех, кто противостоит режимам Путина и Лукашенко, особенно тех, кто делает это, будучи внутри страны. Мы также поддерживаем всех товарищей-анархистов, а  также других антиавторитарных революционеров, борющихся за свободу и справедливость по всему миру.

Говоря о конкретике — мы используем наши информационные каналы для распространения знаний, необходимых для осуществления акций прямого действия, а  также для распространения информации о различных группах товарищей, которые присылают нам отчёты и коммюнике о своих акциях. После начала войны мы  также создали Революционный Анархический Фонд, собирающий пожертвования на поддержку проведения акций прямого действия силами различных революционеров и групп. Мы  уже высылали небольшие суммы по запросу, основываясь на доверии.

* Не могли бы вы больше рассказать про эти информационные каналы? С этим также связаны штрафы и другие наказания, которые отдельные люди получили за участие в якобы приватных Телеграмм-чатах, связанных с протестами, акциями прямого действия и солидарности. Поскольку мы знаем, что Телеграмм не является безопасным способом противостоять слежке российского и Беларусь государства, как вы решили проблему необходимости развития культуры безопасности одновременно с продвижением культуры сопротивления?

Боец: Мы начали свою активную информационную пропаганду  с сайта bo-ak.org. Но мы также осознаём, что люди сейчас гораздо активнее используют социальные сети для получения информации, поэтому, для охвата большей аудитории, мы также завели несколько аккаунтов  в соцсетях —  vk.com, telegram, twitter, youtube и прочие.

Но некоторые из наших каналов подверглись блокировке, другие же не имели особого успеха  (нам также пришлось перенести свой сайт в даркнет), поэтому сейчас мы активны на этих платформах:

boakor7dmr63zguccltp6nki56ou4oppirhyllfck7yd3sifywinhkyd.onion/ – наш главный сайт. В основном статьи по теории, а также самые важные новости про наши акции. http://boakmirror.noblogs.org/ – зеркало сайта, важные новости и коммюнике.

https://t.me/BO_AK_reborn — наш основной канал в Telegram.

Тут мы публикуем полезные советы по поводу организации акций прямого действия, наши статьи по идеологии, новости сопротивления и коммюнике о наших акциях.

https://vk.com/bo_ak and https://vk.com/zloyancom — наши каналы в VK.com

По поводу безопасности – Vk наименее безопасная платформа из всех. Но, к сожалению, многие люди всё ещё её используют, поэтому, чтобы не терять эту аудиторию, мы публикуем там главные новости, но не входим в контакт в личных сообщениях и активно советуем всем переходить хотя бы на Telegram.

Telegram, конечно, тоже не абсолютно безопасен.

Поэтому наш метод при работе с ним – не использовать “личные телефоны” (и, желательно, использовать виртуальные номера, купленные за криптовалюту анонимно). Использовать Telegram исключительно через TOR или VPN.

Никогда никому не доверять в Интернете, никогда не выдавать ту информацию, которую не стоит знать полиции

И мы пропагандируем такой подход для всех наших читателей при каждой возможности.

Также, для особо важных бесед, мы используем (а также советуем всем остальным)

почту с pgp-шифрованием. Мы считаем, что это безопаснее, чем Telegram — по крайней мере, вам стоит беспокоиться лишь о том, кто находится по другую сторону переписки, а не о самом мессенджере.

* Один из наших гостей упоминал, что многие русские избегают призыва, а на войну часто отправляются солдаты из соседних центральноазиатских стран, которые зависят от торговли с Россией. Кто в основном принимает участие в боевых действиях в Украине на стороне России?

Боец: Мы можем примерно выделить две основные группы в российских оккупационных войсках. Первая — это «псы войны», вагнеровцы, различные спецназовцы и контрактники, для которых война является стилем жизни, мозги которых, по большей части, промыты шовинистской реакционной идеологией режима. Вторую группу составляют солдаты, хоть и подписали контракт добровольно, но были набраны из «депрессивных» бедных регионов, где военная служба является одной из немногих возможностей социального лифта. Эти люди являются такими же жертвами имперских амбиций Путина и его клики. Неспроста такие солдаты часто являются выходцами из российских «внутренних колоний» или, так называемых, национальных республик, слабо развитых и разграбливаемых метрополиями, таких, как Бурятия, Дагестан  и других.

Честно говоря, мы впервые слышим об иностранцах из Центральной Азии, воюющих в российской армии, и это звучит довольно маловероятно. Не стоит путать их солдатами из российских «собственных» национальных регионов. Не так  давно были также новости о том, что Россия рекрутирует солдат в Сирии, но доказательств этому мы пока не видели.

* Как санкции продолжают влиять на простых людей и что вы можете сказать про зависимость между государственной риторикой самообеспечения и реальностью климатических изменений(засухи влияющие на урожаи итп.)?

Боец: Боец: Влияние санкций на простой народ сложно оценить сразу. Поначалу может показаться, что всё нормально. Но потом вы приходите в  магазин и видите, что необходимые вам товары (и не из сегмента люкс) стоят втрое больше обычного, а  некоторые — и вовсе невозможно купить.

Поэтому, как мы  можем видеть, в  данный момент россияне начинают страдать от санкций, пока только негодуя в пустоту, «почему всё так дорого?!». Но большинство всё ещё думает, что всё нормализуется (хотя никто не представляет, как именно), поэтому не винит в этом государство.

Но ситуация меняется каждый день.

К вопросу о том, может ли Россия стать самодостаточной — наш ответ «при нынешнем режиме — никогда». Она не смогла стать таковой и до санкций, когда цены на нефть были  высочайшими (и доходы бюджета от ее продажи) — поэтому сейчас у неё нет никаких шансов. Однако, российское общество смогло бы стать более самодостаточным, если бы применило подход с широким участием населения в экономике, грамотно распределяя ресурсы на общее благо, а не на воровство чиновникам в карман.

В нынешней ситуации Россия может утолить некоторые потребности населения — в продуктах питания и одежде. Но что-то более сложное — электронику, автомобили, станки — мы очень сомневаемся. Возможна попытка закупить всё это через Китай или другие страны («серый» импорт), но Россия очень велика и нуждается во многих вещах. Мы не думаем, что серый импорт может покрыть всё это. И, конечно, очень важен вопрос скорости замещения — магазины уже не ломятся от товаров, как раньше, а России нужны годы и годы на налаживание новых торговых связей.

Поэтому мы считаем, что очень скоро российский народ снова почувствует дефицит, ещё сильнее, чем во времена Советского Союза.

* Как бОльшая видимость государственных репрессий влияет на изменение провоенных или нейтральных взглядов? Или не влияет? И если так, то государственная пропаганда меняется, реагируя на эти изменения или просто опирается на страх, чтобы сохранить контроль?

Боец: Нам кажется, что в  России нет особых изменений в  пропаганде, похожих на то, что вы описываете

(т.е. что власть пытается показать, что хоть плохие люди и есть, но в  целом система работает отлично). Даже после Бучи Россия заняла позицию «всё это ложь, наши солдаты святые». К сожалению, многие люди предпочитают в это верить. Так  как, если в  это не верить, то придётся что-то предпринимать, ведь «твоя» страна является злом. А в такой ситуации что-либо предпринимать очень страшно.

Поэтому, к сожалению, доказательств государственных репрессий и преступлений может не быть достаточно для того, чтобы подвигнуть массы к антивоенным действиям 🙁

Как минимум, пока машина пропаганды делает всё, чтобы убедить всех, что «всё это ложь».

Но всё это работает вкупе с другими фактами  – что ты живёшь хуже, что твой сын вернулся с  войны мёртвым (или того хуже — вовсе не вернулся, а власть настаивает, что ничего не знает и хочет лишь от тебя избавиться).

И всё это вместе может поменять позицию народа.

* Я думаю, что в США и других местах многие думают, что если бы Путин ушёл или его бы убрали с поста президента (как однажды пригрозил Джо Байден), Россия бы могла присоединиться к счастливому зоопарку либеральных капиталистических республик. Что вы можете сказать о значении смены лидера для социальной революции в России или Беларусь?

Боец: «Смена лидера» в России может произойти в нескольких различных сценариях. В худшем случае это будет просто внутренней переменой фигур у  власти в рамках правящей клики, и это вряд ли изменит систему (что, в  свою очередь, не позволит стабилизировать ситуацию и приведет к дальнейшим изменениям). Другой вариант — это свержение правящей элиты или хотя бы смена курса так или иначе. В постсоветский период мы уже видели, в  случае президента Ельцина, что либеральная экономическая политика может легко сочетаться с автократическими политическими шагами. Поэтому новый «более либеральный» лидер, будь он из текущего состава или из оппозиции, вряд ли сможет гарантировать реальные социополитические преобразования.

Для реальных перемен нужна не просто «смена лидера», но освобождение от системы вождизма в целом. Внедрение практик самоуправления. Однако, мы не можем исключать некий «переходный период», когда перемены в правительстве могут вызвать ослабление власти в  целом и дать дорогу дальнейшим социальным изменениям. Либертарные революционеры должны быть готовы занять столько пространства для действия и внедрения анархических идей, сколько будет возможно.

В любом случае, России нет места в «счастливой западной семье» так как мировые элиты и условия мирового рынка попросту не предполагают массового социального обеспечения вне зоны мирового “Метрополиса” (отсылка к фильму, иначе можно сказать – золотого миллиарда). Поэтому российское общество непременно встретится с трудностями  в поисках путей для развития и процветания  за пределами рамок фальшивых рецептов, предлагаемых “счастливым зверинцем Либеральных Капиталистических Республик”.

Что касается Беларусь — её сегодняшняя политическая система кажется ещё более зависимой от одного единственного человека, чем российская. В случае устранения Лукашенко, страну ждёт либо попытка полного поглощения российскими империалистами, либо путь существенных перемен с непредсказуемым результатом.

* В США последнее десятилетие мы наблюдали как дезинформация поляризует семьи и другие сообщества. Видите ли вы подобные эффекты вокруг разных трактовок «специальной операции по денацификации и освобождении наших младших братьев на Украине» или «империалистического вторжения для воссоздания потерянной империи»? Есть ли какие-то стратегии и способы разобраться с государственной пропагандой на уровне межличностных связей (чтобы разногласия не становились непреодолимыми и токсичными)? Привлекают ли люди государственные органы в конфликтах друг с другом, как это было во времена СССР? (вопрос от русско-американского товарища)

Боец: Да, то же самое происходит в России и в  соседних странах. Мы можем сказать, что более пожилое поколение порой с большей охотой верит в идеи режима и поддерживает их (конечно, есть много счастливых исключений). Нам кажется, что с этим надо бороться на личном уровне — все жертвы государственной пропаганды должны своими глазами увидеть, что противятся режиму их собственные близкие, не просто какие-то злобные карикатуры из телевизора.

Если отстаивать свою позицию спокойно, использую хорошие аргументы, доброжелательный подход и любовь — есть шансы быть услышанным.

* Как аудитория за пределами России, Украины и Беларуси может говорить и действовать солидарно по отношению к движениям сопротивления Лукашенко, Путину и войне в Украине? Как мы можем поддержать тех, кто совершил акции прямого действия и попал под каток репрессий? Откуда лучше получать информацию?

Боец: Прямые действия против авторитарных режимов Восточной Европы могут быть предприняты по всему миру. Нас очень вдохновляют факты занятия нашими западными товарищами домов российских олигархов. Все их бизнес-интересы, имущество и западные партнеры являются являются отличной целью в данном контексте. Все публичные, символические акции солидарности также приветствуются. Любое выражение солидарности важно для нас, вдохновляет нас и очень ценится нами.

Не менее важно распространение информации. Мы попросим товарищей сеять наше слово везде, где только удаётся. Особенно важно бороться с кремлёвской ложью про «антифашистскую борьбу с украинскими нацистами и НАТО». Кампании по сбору пожертвований и сбор материальной помощи для либертарных структур в Восточной Европе также является важным элементом, необходимым для нашей борьбы.

Мы бы  также порекомендовали некоторые ресурсы, имеющие более-менее регулярные обновления на английском языке: avtonom.org  для России, Resistance Committee для Украины и  Pramen для Белоруссии.

Мы, «Боевая Организация Анархо-коммунистов», также стараемся переводить ключевые новости и статьи на английский.